Эротическая проза без особенных претензий...

Previous Entry Share Next Entry
«Одна дома»
ангел и демон
pervertfiction
Основано вот на этом арте.

Отмычка повернулась последний раз, щелчок – и дверь была отперта. Дженни замерла, прислушиваясь. Но её наблюдения подтвердились: квартира была не на сигнализации.

Дженни наблюдала за ней долгое время – достаточно просторная и ухоженная, значит, есть что взять, но при этом ещё не настолько высокого класса, чтоб хозяевам не жаль было денег на достойную систему безопасности. И главное, Дженни удалось выяснить, что эти самые хозяева вскоре собираются в поездку! Вчера они действительно уехали, Дженни полтора дня наблюдала за квартирой, чтоб убедиться, что поездка не была кратковременной и что они не забыли кого-нибудь дома, как в надоевшем рождественском фильме. Но нет, семья, похоже, укатила на все зимние праздники, и Дженни решилась.

Вообще-то это была её первая квартирная кража. До того Дженни промышляла мини-маркетами и прочим. Как двадцатидвухлетняя девушка дошла до такого – отдельная история, связанная с тем, что её двоюродная бабушка, назначенная когда-то опекуншей Дженни, была не то чтоб бедна или зла, но интересовалась её слишком мало, чтоб как давать подростку сколько нужно на карманные расходы, так и выяснять, где и, главное, с кем проводит дни напролёт её подопечная.

Но когда ты воруешь в магазине «Всё по 2,95» - то получаешь зачастую только мусор за 2,95, потому что владельцы таких местечек редко оставляют деньги в кассе, если не дежурят над ней с дробовиком. Так что Дженни решила сделать новый шаг в своей карьере. Это потребовало больше усилий и более тщательной подготовки, чем её обычные операции, но, как надеялась девушка, и окупится с лихвой.

Войдя в квартиру и аккуратно прикрыв за собой дверь, чтоб не привлечь внимание уж слишком бдительных соседей, Дженни убедилась, что сорвала джекпот. Четырёхкомнатная квартира была прямо набита широченными плоскими телевизорами, стереосистемами, сверкающим хрусталём и картинами с котятами, которые тоже наверняка дорого стоят! Девушка уже готова была начать загружать пакеты и спортивную сумку, которые притащила с собой, но тут, заглянув на кухню, увидела висящие рядом на холодильнике календарики – на этот и следующий год. 9 января наступающего года было обведено красным маркером. Похоже, хозяева уехали в долгое путешествие! И, раз сегодня только 25 декабря…

Сама Дженни жила в довольно тесной комнатке в не очень чистом и не очень уютном общежитии, к тому же в это время года там всегда дуло. В зависимости от удач на воровском поприще она ходила в достаточно дорогие кафе, но повседневная её пища состояла преимущественно из консервов и фастфуда. А тут были несколько мягких и широких постелей, застеленных пахнущим чистотой бельём, были пушистые ковры, была мишура на окнах и остролист с омелой над дверьми, и даже холодильник был (как-то непредусмотрительно при долгом отъезде) набит едой – включая гуся, которого оставалось только запечь!

Всё равно хозяева не вернутся ещё почти две недели, а Дженни заслужила небольшое рождественское чудо! По крайней мере, так она сама считала.

Приняв решение, девушка мгновенно выпрыгнула из джинсов и свитера и облачилась в хозяйский халат из тонкого шёлка, так и ласкающий кожу. Гусь отправился в духовку, а Дженни с ногами забралась на диван с бокалом шампанского и включила тот самый огромнющий телевизор. Все это было действительно похоже на какую-то рождественскую сказку! Тем более, что не требовалось больших усилий, чтоб вообразить, что квартира её, а дверь она вовсе не вскрывала отмычкой.

Хотя она и делала это впервые, Дженни умудрилась вовремя вытащить гуся из духовки и целый вечер смаковала его под какую-то романтическую праздничную мелодраму и белое вино. Поняв, что больше в неё не влезет ни кусочка, девушка отправилась в ванную и долго отмокала в ароматических солях и нежной пене, прихватив с собой ещё немного вина.

Когда Дженни решила таки вылезти из ванны, благоухая розами и пачулями, она была уже изрядно подшофе. Возможно, именно поэтому, когда она проходила мимо огромной зеркальной двери шкафа-купе в хозяйской спальне, девушку заинтересовало собственное обнажённое отражение. Дженни была невысокая, но складная и, что называется, фигуристая. Остроконечные грудки задорно торчали и покачивались, когда Дженни дефилировала мимо зеркала, будто по подиуму. Но предмет особой гордости девушки составляла её «мадам Сижу» (это выражение, подхваченное у двоюродной бабушки, составило чуть ли не единственное её наследство). Пара идеальных полушарий, мягких и вместе с тем упругих, нередко приковывала взгляды людей, шедших позади Дженни, и это не составляло для неё тайны. И вот сейчас, пьяно хихикая, девушка то обхватывала руками голени, покручивая задранной попкой в воздухе, то фланировала мимо зеркала, поглядывая в него, чтоб тоже насладиться этим зрелищем, то принималась танцевать, будто Никки Минаж (ну, или Дженни так казалось).

Логичным продолжением этих упражнений воровке показался показ мод. Она вывалила один из хозяйских бельевых ящиков на пол и принялась с восторгом рыться в трусиках и лифчиках. Дженни обожала такие вещи, но сама владела лишь несколькими весьма скромными и дешёвыми комплектами белья. На единственный кружевной комплект в её коллекции Джении в своё время потратила все свои воровские сбережения и так им дорожила, что даже на редкие свидания надевала не всякий раз. К сожалению, обворовать магазин «Викториа’с Сикрет» было сложнее, чем её обычные цели. Так что теперь Дженни блаженствовала. Правда, хозяйские размеры ей предсказуемо не слишком подходили, но повертеться перед зеркалом вполне можно!..

Однако алкоголь, усталость и полный желудок брали свое, и перемерив пару-тройку комплектов Дженни в одном из них повалилась на кровать и мгновенно заснула…

***

Разбудил её шум в коридоре.

Первые пару мгновений девушка не могла понять, где она, почему кровать такая мягкая и широкая и что происходит, потом вспомнила своё «рождественское чудо»… И через мгновение поняла, что шум в коридоре – это очень, очень плохо. Чёрт, они же должны были вернуться только в январе!!..

Конечно, Дженни не могла знать, что владельцы квартиры просто договорились обменяться жильём на каникулы с другой семьёй, из Колорадо, - так одни получили настоящий зимний праздник в горах, а другие хоть раз могли встретить Новый год в тепле и насладиться культурными благами большого города. И сейчас жители Колорадо изрядно недоумевали – мало того, что присланные им ключи едва открыли заедающий после отмычки Дженни замок, да ещё и в пустой, как они ожидали, квартире пахло жареным гусем, а в коридоре валялось мокрое полотенце. Именно их смущённый ропот и споры при входе и разбудили Дженни.

Спросонья, со слегка гудящей головой девушка запаниковала. До сих пор её ни разу не заставали на месте преступления, и она пришла в ужас от того, что попалась. Так что Дженни решила сделать то, что показалось самым разумным в этот момент и в этом состоянии – вылезти в окно. Поскольку её собственная одежда была частью в гостиной, а частью в ванной, лезть пришлось как была – в провокативном хозяйском белье с трусами на завязочках.

Зима была довольно теплая, снега на Рождество и вовсе не дождались, так что обморожение Дженни не грозило, но одета она была всё же не по погоде и немедленно озябла. Впрочем, когда девушка встала на узкий карниз и поглядела на асфальт пятью этажами ниже, то покрылась гусиной кожей вовсе не от холода. Пожарная лестница была на углу здания, до неё было всего-то метра три по карнизу… по узкому, узкому карнизу… Дженни нервно сглотнула, но шум из окна за спиной усилился, и она решилась. Шажок, ещё шажок…

Девушка потеряла равновесие из-за внезапного порыва ветра, когда до лестницы оставалось совсем немного. Дженни отчаянно завизжала, падая вперёд, в жёсткие объятия асфальта… и ухнула, зацепившись за натянутую этажом ниже бельевую верёвку. Даже в наше время такие узенькие переулочки жители небольших квартир используют для просушки своего белья, и это спасло воришке жизнь. Правда, теперь она болталась поперёк веревки, будто простыня, с трудом удерживая равновесие и отчаянно молотя голыми ногами по воздуху, и понятия не имела, как слезть или сколько верёвка ещё будет выдерживать её вес… А впечатляющее зрелище уже привлекло к переулку зевак – вот уж кого в большом городе всегда достаточно!..

Дженни сгорала от стыда и дрожала от холода и страха, и тут, в довершении всех её праздничных испытаний, ей, на поясницу кто-то сел. Это был голубь, большой, тупой и наглый голубь, каких только и можно встретить в крупных мегаполисах. «Кыш», - робко сказала ему Дженни, но голубю было наплевать. Его привлекли тесёмки её розовых трусиков, вероятно, похожие для его малюсенького птичьего мозга на червяков. Голубь потянул одного из червячков, но тот не поддавался, и птица дёрнула ещё раз… и ещё… «Пошёл прочь! Не смей! Курица тупая!!..» - шикала на него Дженни, но всё напрасно. Отгонять его значило потерять равновесие, так что девушке пришлось смириться, и вскоре голубь ослабил тесемки и без того великоватых ей трусиков настолько, что они соскользнули вниз – где уже собралась немалая толпа… Вслушиваясь в приветственные крики и щелчки камер Дженни даже не ощущала холода – так горели щёки от стыда и смущения.

На её счастье, соседи вызвали пожарных, ещё когда увидели девушку, выбирающуюся на карниз в одном белье, приняв это за обычную для рождественского сезона попытку суицида, так что висеть голопопой на радость толпе Дженни пришлось всего минуту-другую. Прибивший пожарный наряд выдвинул лестницу, и профессионалы, сдерживая смешки, сняли пристыженную девушку с верёвки. К тому времени, как её спустили на землю, как раз прибыла и полиция, вызванная гостями из Колорадо.

Тут-то и произошло настоящее рождественское чудо.

Офицер Мария О’Хара была давней подругой матери Дженни и даже была знакома с её двоюродной бабушкой. Она слышала, что девушка ушла из дому вскоре после восемнадцатилетия и была не в восторге от этих новостей, но объявлять Дженни в розыск, конечно, не могла. А теперь… Правда, Мария не видела Дженни с тех пор, как та была в младших классах, но девушка пошла в мать, и эти огроменные зелёные глаза, подчеркивающие рыжеватый оттенок светлых волос, она бы узнала где угодно.

Ну чем, как ни чудом, назвать то, что именно офицер О’Хара дежурила сегодня и прибыла на этот вызов.

- Спасибо, парни, дальше это моя забота, - сказала она, принимая красную как помидор Дженни из рук спасших её пожарных, и тут же ухватила девушку за плечи и заглянула ей в глаза. – Дженнифер Мария Стокер, что это ты делаешь тут?!

Дженни помнила мамину подругу куда хуже, и от своего полного имени вздрогнула – господи, как копы успевают так быстро всё выяснить?! Тем более что широкоплечая и высокая офицер О’Хара умела произвести на правонарушителей пугающее впечатление.

- Я… м-м-м… Я вешала б-бельё и упала, мэм… - пробормотала Дженни очень глупо, переступая с ноги на ногу и прикрывая ладонями попу и самое сокровенное.

- Дженнифер, я помню, как помогала твоей матери менять тебе подгузники, но не надо знать тебя всю жизнь, чтоб знать, что ты врёшь, - отчитала её полицейская. – Вот не думала я, что после переезда от бабушки ты промышляешь квартирными кражами! Бедная Линн, что-то она думает об этом на небесах!.. Я смотрю, без неё и без отца некому было заняться твоим воспитанием. Ну, это мы исправим! Лучше поздно, чем никогда!

И с этими словами полицейская перегнула всё ещё голопопую Дженни через капот своей машины, открыв зевакам прекрасный вид как на её округлые ягодички, так и на аккуратно подбритые прелести. Девушка, начавшая вспомнить этот строгий взгляд и ирландский акцент, заизвивалась, но высвободиться из полицейского захвата было не так-то просто.

- Что вы делаете?! Н-не смейте! Пустите! Это полицейский произво-ол!!..

- Я сейчас действую не как представитель полиции, а как твоя крёстная, в честь которой тебя, Дженнифер Мария, между прочим, назвали. И в твоих интересах, чтоб я так и оставалась для тебя крёстной, а не офицером полиции, обязанным арестовать тебя за кражу со взломом и публичное обнажение. И как твоя крёстная, я собираюсь сделать то, что наверняка сделала бы твоя мама, будь она жива! – пояснила офицер О’Хара, свободной рукой расстёгивая свой широкий офицерский ремень.

И прежде, чем Дженни успела спросить, что она имеет ввиду, на её откляченную голую попу обрушился вдвое сложенный ремень!

- Ойойой!!! Тётя Мария, что вы делаете?! – завопила Дженни, окончательно вспоминая мамину лучшую подругу, когда на её попе расцвела жгучая красная полоса.

- Уму-разуму тебя учу! – коротко отрезала женщина, вновь взмахивая ремнём.

Своих детей у Марии не было, но она была вторым ребёнком в большой ирландской семье, так что вгонять ум в задние ворота с братьями и сёстрами научилась ещё как хорошо. Ремень свистел в воздухе, взлетая вверх и опускаясь на упруго вздрагивающую каждый раз округлую попку воришки, Дженни отчаянно вопила и молотила ногами по воздуху, демонстрируя тем самым все свои потайные местечки собравшимся зевакам, а Мария отчитывала непутёвую крестницу в ритме наносимых ударов.

- Тоже мне моду взяла! Твоя мама тебя не воровкой растила! Бесстыдница! Ты за этим от бабушки сбежала? Это твоя самостоятельная жизнь?!

- Аааааууй!!! Тётя Мария-аа!! Ну не надо!! Ну все же смотрят!! Ой-ой-ой!! Ну я же взролая-ааа!!!.. – вопила Дженни, чувствуя, однако, себя как раз отшлепанной маленькой девочкой и уже по-детски шмыгая носом.

- Вот именно, что взрослая! Значит, думать должна! И сядешь по-взрослому. Думаешь, ремень это страшно? Вот сядешь на пять-семь лет – узнаешь, что такое страх! – отчитывала ничуть не впечатлённая офицер О’Хара крестницу, продолжая безжалостно рисовать пунцовые узоры на её попе.

Полосы от ударов ремня вскоре слились в одну сплошную жгучую красноту, а из глаз Дженни ручьями полились солёные слёзы – слёзы не только боли, но и стыда и раскаяния (тем более, что за сегодняшний день она успела не одну дюжину раз проклясть свою воровскую профессию).

- Тётя Мари-иия-ааа!!.. Простите-еее!!.. Я больше не будууу!!..

Отвесив для порядка ещё полдюжины «горячих» крёстной по нижней части попы, где помнится лучше всего, полицейская отпустила Дженни, и та тут же порывисто обняла её, рыдая у рослой О’Хары на груди. Крёстная, не ожидавшая столь бурной реакции, утешительно похлопывала её по спине. «Ну, ну… Тихо, тихо… Всё прошло, тётя Мария всё уладит…» - повторяла она ласково.

Потом усадила всё ещё ревущую по-детски Дженни в свою машину (сидеть девушке очень не хотелось, но так её нагота хоть не будет выставлена всему свету, да и простудиться на улице можно), а сама пошла разбираться с вызвавшими её людьми….

Офицер О’Хара выяснила, что серьёзного ущерба хозяева квартиры не понесли, долго говорила с ними по телефону, пообещала возместить бельё, вино и гуся и убедила заявления не писать. Через пару дней (в это время Дженни жила у неё и старалась избегать стульев и спать только на животе) Мария нашла ей комнатку в приличном общежитии, работу в кофейне и устроила на компьютерные курсы, чтоб потом девушка смогла перейти на работу получше. О воровстве после такого урока Дженни и сама не помышляла. Правда, как-то тётя Мария услышала, что её крёстная прогуливает и курсы, и смены в кофейне, и навестила Дженни с пучком розог, но это уже совсем другая история…

?

Log in

No account? Create an account