Эротическая проза без особенных претензий...

Previous Entry Share Next Entry
«Апельсиновая вилла»
ангел и демон
pervertfiction
Всех с Новым годом!
Рассказ написан как новогодний подарок для подруги на её же идею - про форточника, застрявшего в фоорточке.
Как обычно, порка.

Небольшая вилла утопала в зелени, почти скрываясь за кронами апельсиновых деревьев, уже отяжелевших от солнечно-оранжевых плодов. За последними через не слишком высокий забор регулярно перебирались дети из деревни (вилла стояла чуть на отшибе, чтоб владельца не беспокоила соседская суета, но уж точно не настолько далеко, чтоб босоногие мальчишки не пробежали это расстояние ради сочных и сладких плодов). Впрочем, тот, кто только что перемахнул через забор, интересовался отнюдь не апельсинами...

Антонио собирался отпраздновать через месяц свой двадцатый день рождения, так что апельсины справедливо мог считать забавой для детей. Сам же он был взрослым, а взрослые, как известно, нуждаются в деньгах. Семья Антонио не то чтоб бедствовала (их деревня, а с точки зрения жителей - даже и городок, вообще была куда благополучнее многих), но и карманных денег для подросшего сына в её бюджете определённо не значилось. А на кино, порой на выпивку, иногда - на сигареты (парень не то чтоб курил, но за компанию...) и, главное, на то, чтоб очаровывать девушек, деньги требовались, и не так уж мало. Постоянную работу "малыш Нино", как до сих пор привычно звала его мама, найти не мог... или, быть может, не хотел - нельзя сказать, чтоб он искал день и ночь и согласен был на любое предложение, Антонио себя ценил. Порой он подрабатывал, разгружая товар для одного из двух местных магазинчиков, пропалывая сорняки в чьем-то огороде, помогая что-нибудь сколотить или покрасить... но это было не очень денежно, утомительно и далеко не всегда у Нино было настроение так гнуть спину. Так что, когда один приятель его знакомого объяснил юноше, что в их городке нередко останавливаются заправиться проезжающие туристы (и в жару окна в их машинах открыты), что всего километрах в пяти вниз по склону есть дикий пляж (и на песке, уходя купаться, часто оставляют свои вещи и кошельки), и что все это означает почти валяющиеся на земле деньги... В общем, юноша не устоял. Воровать у своих, конечно, было бы и грехом, и свинством, но этих-то людей Нино не знал (порой даже и не видел их самих - лишь сброшенные на пляже одежды или остывающие "фиаты"), и потом, они были городские богачи - в большом городе ведь все богачи, - от них из-за сотни евро, часов или сумки не убудет.

Но сегодня юноша решился на нечто более масштабное. Он страшно хотел впечатлить Даниэлу, девушку почти двадцати одного года от роду и, что называется, выдающихся достоинств, которая, кажется, заинтересованно смотрела на него на вечеринке в прошлом месяце (ещё бы, Нино поставил чуть не половину выпивки благодаря своим не вполне праведным доходам!). А впечатлить такую девушку - это уже не просто цветы и шоколадки, это, пожалуй, и колечко или серьги из самого что ни на есть благородного металла, а кошельки с мелочью в благородный металл не конвертируешь. И вот Антонио вспомнил о вилле на окраине.

Это была чья-то летняя дача, но владелец (вернее, кажется, владелица) наезжал туда весьма редко. Старая Дионисия раз в две недели или перед приездом хозяйки (о котором та сообщала по телефону в магазине - у самой старухи аппарата не было), это Нино знал, и высмотрел так же, что с прошлой уборки прошло уже десять дней и, раз Дионисия не направлялась к белеющему среди апельсиновых деревьев дому, значит, приезда хозяев на днях ждать не стоило. Самое время проверить, что там у богачей в домах. Наверняка достаточно ценного, чтоб обеспечить полную симпатию Даниэлы - даже настолько полную, какой у Нино, если честно, ещё ни с одной девушкой не было...

Итак, невысокий подтянутый юноша перемахнул через забор и, стараясь держаться в тени, двинулся к дому. На белых стенах причудливо играли отблески послеполуденного солнца, проникшие сквозь густую листву, - Нино решил, что подозрительнее будет пробираться ночью через деревню и тем более к себе домой, чем в заведомо пустую виллу днем. Справа от входа окно было приоткрыто, облегчая воришке задачу. Антонио ухмыльнулся, подтянулся (оконный проём располагался довольно высоко) и осторожно протиснулся сквозь узкую щель под приподнятой рамой. Оставалось втянуть зад и ноги - самая сложная часть маневра... И тут Нино, видно, задел-таки очень непрочно закрепленную створку. Скользнув вниз, она слегка стукнула его по пояснице... и заклинила в таком положении. Земли парень едва касался носками кроссовок, внутри дома никакой опоры под окном не было тоже, и самому приподнять раму за своей спиной в таком положении было решительно невозможно. Антонио понял, что застрял. Тут-то юноша и запаниковал...

***

Барбара посильнее нажала на педаль газа. Не терпелось добраться до любимой дачки, скинуть стильный и дорогой, но такой жаркий костюм с узкой юбкой, мучительские туфли на каблуках... и может, спуститься к морю прямо в костюме Евы? Барбара знала, что вряд ли на это решится, хоть и укрытый деревьями и уступом отдельный спуск к морю прямо от виллы, и упругое, никак не тянущее на её тридцать пять, тело это позволяли, но помечтать было приятно. Эти мечты поддерживали её в ходе переговоров, и, пожалуйста - она завершила их самым удачным для компании образом за день до конца своей командировки. А раз уж командировка эта проходила в каких-то полутора сотнях километров от её летнего домика, Барбара сочла, что вполне заслуживает день отпуска.

Ох, в море, в море! ...Ну хоть бы в бикини.

При такой внезапности и краткости визита предупреждать и требовать уборки Барбара не стала - и так дом поддерживают в порядке, а время она предпочитала провести на пляже и в саду, а не в четырёх стенах. Резко затормозив у забора, женщина вышла из машины и направилась к дому, конечно, не ожидая никого там увидеть... Однако из окна торчали ноги. Да-да, пара ёрзающих ног в потёртых узких джинсах, ну и задница над ними, как полагается. В первые мгновения Барбара опешила и застыла, глуповато моргая. Но крупную должность в солидном концерне ей принесло отнюдь не тугоумие, так что через секунду нехитрая предыстория уже была ей ясна. Форточник, застрявший в форточке. Зрелище было столь жалкое и комичное, что испытывать искреннее возмущение женщина просто не могла.

-Эй, ты, - позвала Барбара почти весело, - застрял, что ли?

-Я... Это... Простите!! - раздался молодой звонкий голос. Похоже, никакого внятного объяснения голре-преступник придумать не смог (и не мудрено!).

Судя по голосу, воришка был совсем молодой, может, только-только начавший бриться. Барбара, и до того не сильно пылавшая гневом (благо бедняга заведомо не нанёс ей никакого ущерба), окончательно ощутила к вору сочувствие. Ясно, что в такой глухомани с работой туго, вот, видно, и решился он, по мальчишеской глупости, заработать хоть как... О преследовании по закону не могло быть и речи, но Барбара, сама ответственная и взыскательная по отношению к другим, не хотела и оставлять такие дела вовсе безнаказанными. А то единственный урок, который он извлечёт - "будь аккуратней с окнами". И вот по поводу наказания какие-то совершенно детские нотки в голосе воришки. а также то, как плотно обтягивали джинсы его крепкий зад, навели Барбару на мысль... Мысль, сперва её удивившую, но вскоре показавшуюся предельно логичной.

-А за что простить? Что это ты тут делал? И как попал в моё окно? - с наигранной наивностью спросила женщина, медленно обходя ёрзающие ноги кругом и осматривая их - а парнишка-то был явно подтянутый; про лицо не угадаешь, а фигура... вполне, вполне.

После некоторой паузы из дома, отчасти приглушенное почти закрытым окном, раздалось:

-Я... Ну... Я залез к вам на виллу... Хотел взять... кое-что... - с каждым словом голос становился всё более тихим и смущённым. Значит, не закоренелый преступник. Значит, её идея в самый раз и очень вовремя.

-То есть, украсть, - голос Барбары стал вдруг резким и строгим. Такой тон знали её подчинённые, показавшие себя недостаточно компетентными. - А ты разве не знаешь, что красть грешно? Или что воровство - это преступление?

-Я... Я в первый раз... Я не взял ничего... Простите!! - совсем уж жалобно прозвучало из дома.

-Ну, раз знаешь, то понимаешь, что за всяким преступлением следует наказание, - продолжила Барбара, стараясь сдержать улыбку и звучать серьёзно и строго. - Но, раз уж ты в первый раз и, наверное, ещё и несовершеннолетний... Кстати, как тебя зовут?

-Антонио...

-Так вот, Нино, - женщина нарочито воспользовалась детской, уменьшительно-ласкательной формой имени, подчеркивая предполагаемую юность воришки, - раз уж ты молод ещё, и сделал это по глупости, то я не хочу расстраивать твоих родителей и задавать лишнюю работу полиции. Так что хватит с тебя наказания, предназначенного как раз для глупостей слишком уж юных мальчишек. Думаю, ты не будешь спорить.

И, когда Нино ещё едва ли успел понять, на что она намекала, Барбара расстегнула его джинсы и быстро стянула их до колен. Серые боксеры сползли по мускулистым бёдрам вслед за ними несколькими секундами позже. И взору Барбары открылась пара крепких, медно-смуглых (её воришка явно не стеснялся ходить на пляж без плавок, как ей только мечталось) ягодиц. Женщина чуть покраснела и непроизвольно облизнула губы. Если честно, то постоянного партнера у Барбары не было довольно давно - из-за постоянной занятости и неудачных прошлых отношений, - а случайные связи она не одобряла, и... В общем, от вида на подтянутую молодую задницу (а отчасти - и на мужские принадлежности не столь уж, оказывается, незрелого воришки, мелькнувшие между ёрзающих бедер) Барбару бросило в жар, не имеющий отношения к погоде. Женщина на секунду сжала бедра, чувствуя, как этот жар пульсирует там и мысленно кляня себя как последнюю извращенку... Но отступать было поздно. Да и не хотелось.

Воришка громко ойкнул, почувствовав, что его оголили, но протестовать не стал - видно, согласен был, что это куда лучше, чем полиция. Подавив остатки сомнений в правомочности своих действий, Барбара похлопала оценивающе по упругим ягодицам. "Ну что ж, похоже, твои родители делали это недостаточно регулярно, раз ты, Нино, пошёл на воровство... Я это исправлю," - женщина надеялась, что это прозвучало не слишком мурлыкающе... и, не сдержавшись, сжала на мгновение аппетитный юношеский зад. Тот в ответ слегка вильнул - но большего окно не позволяло, а значит, это вполне можно было принять за знак согласия.

Первый шлепок прозвучал звонко, и у Барбары аж у самой ладонь на мгновение ожгло от хлесткого соприкосновения с, впрочем, весьма приятной на ощупь мужской задницей. Из виллы раздался невнятный, на середине проглоченный вопль. Улыбаясь уже совсем широко, Барбара вновь подняла руку...

Шлёп!!! Шлёп!! Шлёп!!!.. Удары сыпались энергично, то на одну, то на другую половинку, и повыше, и пониже... Ноги Нино слегка взбрыкивали в такт. Вскоре его ягодицы стали жаркими на ощупь, а рука Барбары с непривычки начала уставать... и женщина решила обратиться к более эффективным средствам.

Оглядевшись, она обломила с ближайшего апельсинового дерева гибкую длинную ветку, взмахнула её в воздухе пару раз на пробу и, проведя вдоль неё сжатой ладонью, очистила ветвь от листьев... После этого свист значительно интереснее. Барбара ухмыльнулась, примерилась и... На загорелой заднице вспыхнула яркая полоса. Воришка громко завопил, неожиданно переходя на контральто. По телу женщины будто пробежал от этого крика электрический разряд. Барбара закусила губу, чувствуя жаркий пульс между бёдер, и замахнулась снова...

***

Нино взвизгнул ещё раз. Казалось, это продолжалось вечно, хоть на самом деле гибкий прут впился в его попу всего лишь в десятый раз. По лицу парня стекали серебристыми дорожками крупные солёные слёзы - к счастью, видеть их не могла даже его неизвестная мучительница... Впрочем, сдержать плач у Антонио не достало бы решимости в любом случае. Ой-ой-оййй!!..

Мать порой прибавляла к вразумлению ладонью несколько весомых ударов расческой или деревянной поварешкой, но это было совсем не то, что хлёсткая, гибкая, тонкая розга!.. Да и доставалось попе Нино последний раз уже немало лет назад и казалось, что тогдашние рыдания поперек маминых колен были просто данью нежному возрасту... Куда там! Почти двадцатилетний парень вскрикивал едва ли не громче, чем в детстве, всякий раз, как безжалостный прут глубоко врезался в его мягкое место.

-Простите!! Я нечаянно!! Я не буду больше!! Никогда не буду воровать!!! Не надо!! Простите-е-е!! Ой мамочка!! - гулко разносилось по пустому дому вперемежку с просто невнятными воплями и всхлипываниями.

Впрочем, одно отличие от тех, памятных по детству маминых внушений, было - и добавляло стыда, будто голопопая порка для взрослого парня была недостаточно унизительна сама по себе. Ещё когда ладони хозяйки дома скользнули по его ягодицам, скорее чувственно, чем угрожающе, Антонио почувствовал странное возбуждение... И уже после пары жалящих взмахов прута его мужское достоинство стало твёрже камня. Нино понятия не имел, что с ним (да и не до раздумий ему было - каждый новый удар выбивал все мысли), но член его готов был уже, кажется, взорваться!..

Розга свистела вновь и вновь, зад Антонио покрывался пунцовыми полосами (да осталось ли там живое место?! Ой-ой-ой!!), и юноша рыдал уже совершенно безутешно, страшно раскаиваясь, что залез в этот дом, что вообще стал воровать и едва ли не в каждом своём проступке класса эдак с шестого... И вдруг всё прекратилось. Всё ещё хлюпая носом, утирая слёзы кулаками, Нино недоуменно обернулся - и почувствовал, как поднялась прижимавшая его поясницу оконная рама. Сильная рука ухватила парня за край футболки и вытянула наружу.

Так Антонио неожиданно обнаружил себя лицом к лицу с весьма привлекательной дамой в стильном синем костюме, чья чуть растрепавшаяся причёска и прут в её руке несомненно подтверждали, что именно она только что работала над его задницей. Нино покраснел, встретившись взглядом с такой красоткой, покраснел вдвойне, поняв, что она задала ему порку, будто непослушному ребёнку, и покраснел втройне , обнаружив, что напряжённый орган ладошками никак не прикрыть. Дама усмехнулась, но комментировать это пикантное зрелище не стала.

-Ну что, урок усвоен? Ладно, беги уж, голопопый. И чтоб больше такого!.

-Нет-нет-нет, никогда!! - поспешно воскликнул Нино и, всхлипывая, на ходу подтягивая трусы и джинсы, побежал к воротам, сверкая полосатым задом... Действительно, воровать ему больше решительно не хотелось!
Tags: ,

  • 1
  • 1
?

Log in

No account? Create an account